?

Log in

No account? Create an account

Дневник Джугели (вторая половина июля 1918 года)


14-го июля 18 г. Казбек. Утро.

Вчера, вечером, мы наголову разбили «большевиков». Полный, окончательный разгром… Захватили у них 2 орудия, 4 бомбомёта, пулемёты, весь обоз и до 200 пленных… От «социалистического отряда» Саши Гегечкори остались «рожки да ножки». По дороге к Владикавказу валяются много трупов противника. Тяжёлая картина, но окаменело, умерло сердце…

В числе пленных тяжело раненый Фома Чубинидзе и сухумский шантажист Миша Гегечкори, который подписывался «за главнокомандующего».

Я и Шарадзе с четырьмя гвардейцами при двух пулемётах Льюиса преследовали бежавшего противника, группами забирая его в плен. Разбитый враг представлял жалкое, несчастное зрелище. Мы его захватили в узком, страшном месте Дарьяльскаго ущелья – между скалой «Пронеси Господи» и Гвелетским мостом. Над этим местом расположена маленькая деревушка Цдо, которая сыграла для большевиков роковую роль…

И не пронёс их Господь…

У противника не было никакого спасения: впереди засели мохевцы и действовал наш пулемёт, направо бешено катил свои мутныя волны Терек, налево вздымались отвесныя, высокия скалы. Сзади напирали наши… Получился смертельный, роковой круг!... Но Саша Гегечкори успел выскочить из этого круга. Он спасся в первую очередь. Такова их тактика…

Уже стемнело, когда мы достигли одиннадцатой версты. Нас было шесть человек и около двадцати пленных… Мы были утомлены и дальше не могли преследовать врага. К тому же нас пленные просили не идти дальше, так как большевики были укреплены в крепости Дариал. «Погибнем и мы и вы», - жалобно убеждали они…

Мохевцы дрались как львы. Наш приход воодушевил их. Они великолепные стрелки и хорошие воины. И как они любят оружие! Я видел мохевцев, имевших за спиной по 10 – 12 винтовок, захваченных у большевиков, и тем не менее лихо, неутомимо преследовавших врага… Они были страшно озлоблены на большевиков, которые совершенно разграбили Казбек. Мне с большим трудом удавалось успокоить и смягчить их. Но всё же удавалось… Что думали пленные «большевики», когда они видели, как «палач» с упорной настойчивостью спасал и оберегал их?!.. И этих несчастных пленных мне по человечески было жаль! В большинстве своём это были мингрельцы и лечхумцы, которым Саша Гегечкори обещал золотые горы, но дал роковыя теснины Дариала… Артиллеристы были русские…

Думал ли я когда-нибудь, что буду активным участником этой ужасной и грустной трагедии?!.. Думал ли, что крест революции так жестоко тяжёл!.. Вам, сидящим теперь в тихом уюте своих мещанских очагов, наверное, кажется, что нас пленяют лавры этих побед, что мы любим эти победы. Но если бы вы знали, как я ненавижу эти победы, как стонет и страдает душа! И рыдает сердце. Окаменевшее сердце!..

Я часто думаю: почему мне выпал на долю этот жестокий, кровавый и трагический путь?! Почему под внешне спокойной, почти счастливой оболочкой я ношу величайшее страдание и большую печаль?! Почему именно моё сердце должно окаменеть и умереть?! Вот и теперь: в своём одиночестве я озираюсь кругом, смотрю на седой Казбек, на эту постоянную мечту моего детства, на сказочно-гордый монастырь Самеба, на окрестныя могучия горы и не ощущаю былой радости… Что-то безповоротно умерло и отцвело во мне… А в прошлом я умел любить природу и красоту… Весною и летом я уходил к природе и с ней переживал свои радости и печали… Осени я не любил… Теперь я плохо понимаю природу и не могу в ней утолить свою печаль… Тяжело…

Но я встряхиваю головой и прочь гоню скорбныя мысли. Я побеждаю рефлексию и дряблость души и говорю: революция, демократия и социализм «жертв искупительных просят»! Революция не праздник, а тяжёлыя, суровыя и жестокия трудовыя будни! Революция – путь к празднику. Светлый праздник ещё впереди. И ради этого яркаго, ликующего всечеловеческаго праздника надо вынести всю тяжесть креста и примириться с кровью… Да, я прочь отгоняю грустныя мысли. Я говорю: «Да здравствует жизнь и ея тернистый путь!»

Возвращаюсь к вчерашнему кровавому дню. Большевикам с утра же не повезло, так как именно утром случайно нами был убит «главнокомандующий социалистическими отрядами Закавказья» офицер К. Чавчавадзе. Его смерть создала панику в отряде и ускорила его безпорядочное бегство.

 

15-го июля 18 г. Казбек. Утро.

Вчера, в 5 час. Вечера, мы повели наступление на Дарьяльскую крепость. В первую голову наступали Александр Дгебуадзе, Сандро Майсурадзе, я и человек 12 из отряда Пурцеладзе с храбрым В. Карцивадзе во главе. Скоро показались низкия башни крепости и мы осторожно стали подходить к ней… По пути нам встретилась красивейшая горная речка Кистанка и я залюбовался ея своеобразной, гордой красотой… Вдруг Сандро, шедший впереди всех, приостановился, внимательно посмотрел в бинокль на крепость и тихо говорит: «Там неприятель». Я прицелился и выстрелил… Поднялась усиленная стрельба. Из крепости нам отвечали ружейным и пулемётным огнём. Мы тоже подкатили пулемёты Максима. Группа мохевцев, заблаговременно занявшая развалины крепости «Тамар-Газнели», с своей стороны тоже стала обстреливать большевиков. Мы подкатили к крепости горный взвод Сев. Васадзе, который выпустил несколько очень удачных снарядов… Мы видели, как неприятель стал выбегать и убегать из крепости… Тогда с криком «ура» мы бросились в крепость и мгновенно заняли её. В ней мы захватили пулемёты, пленных и продовольствие. У нас был убит один пулемётчик. Я захватил лошадь Саши Гегечкори. Сам Саша и тут ускользнул… После занятия Дариальской крепости мы быстро двинулись вперёд и с боем преследовали противника до Ларса. Ларс мы заняли в 9 час. вечера, захватив там две походныя кухни с горячей пищей и бомбомёты. В этой операции участвовала часть отряда Гедеванова, а сам Сосо был начальником колонны. Эшмаки сопровождал нашу колонну.

Теперь наш передовой отряд стоит на территории Терской республики. Итак, мы очистили нашу территорию от большевистских банд и уже стоим на чужой земле… Следовательно, наша работа по существу закончена. Полный успех…

В Тифлисе некоторые газеты жирным шрифтом возвестили мою смерть. И уже на раз досужая молва убивала меня! Но я не собираюсь пока умирать. Хочу и буду жить! На страх врагам революции и свободы…

17 июля 18 г. Тифлис.

Заседание руководящих с.-демократич. организаций.

Заседание идёт монотонно, вяло. Жду обсуждения земельного вопроса; со всей энергией буду бороться с выкупом… Завтра едем обратно в Казбек. Стремлюсь к любимым высотам…

20 июля 18 г. Аршис-Цихе.

Сегодня ездил в Ларс. Ждали ингушскую делегацию, но она не приехала…

Мы послали ультиматум терскому правительству. Ультиматум повезли офицеры Н. Цивцивадзе и Бердзенишвили. Наше правительство уполномочило Ив. Лордкипанидзе, Гер. Махарадзе и меня вести переговоры с Терской республикой…

Ждём ответа и встречи.

Сейчас мы на развалинах древней, живописной и неприступной крепости. Хороший день.

Внизу, в Ачхатах, со всех сторон стекаются мохевцы. Будет народный пир и примирение Хеви. Это тоже результат нашей победы…

21 июля 18 г. Монастырь Самеба.

Сегодня в этом древнейшем, задумчивом храме гергетцы отслужили молебен примирения. Вчера примирились казбекцы и сионцы. Сегодня гергетцы отрекаются от былых увлечений и примиряются с казбекцами. И веришь, что простыя клятвы, даваемыя друг другу этими суровыми людьми, под тёмными, но красивыми сводами уединённаго народнаго храма, будут святы и ненарушимы…

В ограде стараго монастыря гергетцы устроили пир примирения. Герасим Махарадзе, Иван Лордкипанидзе, Александр Дгебуадзе и я были почётными гостями. Угощение было обильное, хозяева веселы и радушны. Пелись гордыя, но не совсем мелодичныя горныя песни…

Здесь мы встретили проводников, не раз побывавших на вершинах могучаго Казбека. Все они помнят и любят известную альпинистку Марию Павловну Преображенскую, которая бывала с ними на самой вершине Казбека. Суровые и смелые охотники с любовью говорят о ней и называют её Мари Поло.

И в этой странной, мистически дикой обстановке, в ограде древнего храма, освящённаго вечной красотой Казбека, среди веселящейся, добродушно суровой толпы – мысли кружатся, как снежинки, и тут же тают…

Вчера к нам приехали из Владикавказа ингушская делегация. Вчера же мы послали ультиматум терскому правительству. Ингуши обещали нам полную поддержку в удовлетворении всех требований нашего ультиматума. У большевиков в Терской области плохи дела. Их бьют казаки… Это тоже несчастие…

22 июля 18 г. Казбек. Вечер.

Казбек надо мной!..

Сейчас я на телеграфе. Герасим передаёт текст нашего ультиматума в Тифлис. Ответ от правительства терской советской республики получился сегодня в 2 часа дня. «Советская республика» делает формальный отвод: наш ультиматум написан не на правительственном бланке и не скреплён государственной печатью!..

К сожалению, они формально правы…

Завтра им передадут ультиматум на бланке и с печатью! Посмотрим, что скажут тогда. У нас решено: в случае отклонения ультиматума – наступать! Но меня не радует перспектива этого наступления: слишком запутаны, сложны и противоречивы национальныя отношения в области. Мы не хотим свергнуть большевиков для того, чтобы на их месте воцарилась ещё более злая безпросветная реакция…

Казбек сегодня виден весь. Он ярок, горд и суров. Вечно суров… Смотрю на него и наслаждаюсь…

25 июля 18 г. Казбек. Утро.

Вчера мы получили ответ от терскаго правительства. Терская республика согласна немедленно отпустить всех наших пленных, а по другим вопросам предложила нам свидание в старом Ларсе. Итак – сегодня мы должны встретиться… Советская республика постепенно сдаётся…

25 июля 18 г. Старый Ларс. 6 часов вечера.

Сейчас идут переговоры с делегацией терскаго народнаго совета. Переговоры носят благоприятный для нас характер. Председатель делегации латыш Булле, - он же председатель народного съезда, - производит хорошее впечатление, хотя он и с хитрецой: слишком слащав и певуч. Два других члена делегации – чеченец офицер Арсанов и студент-ингуш Ахриев – оба славные ребята и, конечно, они менее всего большевики. Ненависть к казакам привела их к большевикам… «Казаки вначале стали большевиками, чтобы бороться с ингушами, - говорили они. – Теперь мы сделались большевиками, чтобы побороть казаков».

Сейчас говорит Булле. Он очень сговорчив и вкрадчивая, предупредительная улыбка не сходит у него с уст.

27 июля 18 г. Казбек. Утро.

Ясный, величественный день… Наши части постепенно уходят назад – домой! После славной блестящей победы! Владикавказ принял все наши требования и в первую очередь, освободив всех наших пленных… Дела хороши…

27 июля 18 г. Сел. Цдо. 3 часа дня.

Эта деревня – могила отряда Саши Гегечкори. Осматривали эту нагорную, выброшенную на крутые утёсы деревню и слушали разсказы смелых охотников о разгроме отряда. Не будь этой деревни – отряд Гегечкори успел бы ускользнуть от нас. Но жители Цдо – старые охотники и у них опытный глаз. Они великолепно знают каждую горную тропинку, каждый выступ пожелтевших скал, и конечно, не обманутым воинам авантюристы Гегечкори было тягаться с ними… Сейчас мы в опрятной, чистенькой комнате богатаго крестьянина и я с радостным любопытством озираюсь кругом. Как приятно находить здесь, в самой крайней северной грузинской деревушке некоторый комфорт и неприхотливый уют! Как хорошо видеть и ощущать чистоту после всей вынесенной в походе грязи!

Деревня Цдо очень хороша в стратегическом отношении, но она слишком бедна. Нет зелени, мало земли, но зато много камня и скал. Жёлтых и огненных скал.

Душет 31 июля 18 г. Поздний вечер.

Александр и я вернулись из Тифлиса. В Тифлисе нас более всего интересовал аграрный вопрос. Мы, «фронтовики», были самыми решительными противниками выкупа и нам в этом направлении кое-что удалось сделать. Мы сошлись на компромиссе и этот компромисс меня вполне удовлетворяет! Ираклий произнёс великолепную, прочувствованную речь и он сильно поколебал мою решительность. Люблю слушать Ираклия. Вообще люблю его… В его речах менее всего лиризма, но глубже всех именно он проникает в душу… Его неподдельная, глубокая искренность покоряют. Пафос вдохновения всегда владеет им… Но как печальна его судьба, как трудно ему развернуть все свои силы в карликовых условиях нашей жизни. Иногда я смотрю на него и мне становится грустно. Образ скованнаго, но не побеждённаго Прометея встаёт предо мной и я начинаю понимать трагедию льва, заключённаго в клетку…

Но и болеющий лев часто встряхивает гривой и тогда вся пустыня трепетно внимает его гордому рыканию.

iriston.ruo.su

Comments

January 2013

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com